?

Log in

No account? Create an account

dol_fin2006


О депрессии ("Тайлера здесь нет. Тайлер уехал. Тайлер исчез.")


[sticky post]Про зону комфорта, в обсуждение (парадокс)
dol_fin2006
Зона комфорта = место, где комфортно и выгодно = твёрдо знать, что здесь, в этом месте некоторые твои существенные качества ценятся и оплачиваются лучше всего.
Выйти из зоны комфорта = сделать нерациональный и невыгодный жизненный выбор, вероятно даже безвозвратный = "лохонуться".

Если второе положение в жизни исполнилась, то про скрытую расшифровку "это лохотрон" полезно забыть, чтобы не расстраиваться. И вообще - "Выйти из зоны комфорта!" - это приказ, если кто-то ещё не заметил, и польза зашифрована в исполнении приказанного.

Особенность этого нерационального (религиозного) призыва "покинуть свою зону комфорта" заключается в особом провокационном воздействии на запутавшегося человека, находящегося в периоде жизненных трудностей, в тупике, а также на человека, имеющего психические проблемы, или важные вопросы, которые он хотел бы решить и найти понятный ему ответ, но пока это ему никак не удавалось.

Ответ к комментарию в записи transurfer от авг. 6, 2015 в 08:41 pm
dol_fin2006
Re: комментарий [авг. 8, 2015|08:56 am]

transurfer


Обычный разнузданный травматик и наркоман мужского пола, которому создают широкие условия для свинского поведения :) В смысле, с точки зрения психологии кейс заурядный. Харизматичным он смотрится благодаря только Хью Лори.




> А разгильдяем его представить не пробовали? Изучайте ваших "травматиков" - к ним можно создавать и применять термины, но не к разгильдяям.
У вас какие-то странные предпочтения в системном анализе, хотя вы упоминаете, что данный объект - "кейс заурядный". Зачем же столько слов: "Обычный Разнузданный Травматик и Наркоман Мужского пола, которому Создают Широкие Условия для Свинского Поведения", "Харизматичным он Смотрится Благодаря"? Для разгильдяя любые термины неприемлемы: это только разгильдяй, и ничего больше. Им сложно манипулировать во всех смыслах, и в определении личности терминами (или диагнозами) - тоже. Математически разгильдяй тоже определим как величина постоянная, определённая строго; например, как единица.

Письмо к transurfer (о критике в журнале)
dol_fin2006
Не судите строго автора за это послание. Эту критическую заметку к вашему ЖЖ писал не тролль и не один из врагов.

Просто недоумение вызывает ваша готовность принять на веру любые психологические теории, если они содержат несколько слов, перекликающихся с вашим личным опытом жизни или опытом переживания каких-нибудь неприятностей...
Имею некоторый личный интерес к затрагиваемым вами темам, но ваши рассуждения явно избегают научности. Вы выбрасываете научность, довольствуясь публичностью. В результате проблема не решается, но все хорошо поговорили. И то, что она не решается — не удивительно. Часть вашей проблемы, на мой взгляд, есть невозможность+нежелание выбрать истину, мнение разочарованности истинной, даже скепсис по отношению к науке. К научным теориям и терминам вы безразличны, это создаёт в журнале удивительную атмосферу разговора подруг-учительниц на кухне. Это худшее мировоззрение, если ваши проблемы действительно существуют и осознаются как заболевание. Я знаю и понимаю вас, что тема любых психических заболеваний щекотливая, но "разговор с подругами" (а так вы общаетесь в журнале) ничем помочь не в силах. Примерно так же у вас проходит и беседа с психотерапевтом, как я понял по вашим выводам и полученной критике, в таком же "душевном" ключе. Тогда как вам нужна "встряска", — хотя это и опаснее, из-за возможности попасть под чужое повелительное влияние без пользы для себя.

Чем различаются работа психолога и психотерапевта?
dol_fin2006
Работа психолога заключается в воспитании человека с помощью наглядной демонстрации, при необходимости, неотступных требований общества к личности, с помощью унижения всякой индивидуальности, с помощью похвалы приспособляемости, с помощью восхваления народной мудрости и т. д. Говоря иными словами, — психолог направляет человека навстречу его социальной среде, в идентификации с которой у него есть значительные проблемы.

Работа психотерапевта заключается в развитии человека с помощью введения его в заблуждения и одновременного скрытого обогащения его сознания, психотерапевт как бы "подтягивает" простого малообразованного человека к своей (психотерапевта) социальной среде. Психотерапевт, в противоположность психологу, прибегает в своей работе к поощрению индивидуальности, фантазий, странных для публики мыслей и мнений человека.

То есть: можно утверждать, что и психолог, и психотерапевт занимаются одним делом, одной работой — упорядочиванием личности обращающихся к ним людей. Но психолог работает преимущественно с "простыми людьми" и зачастую ведёт в приём прямо в организации какого-нибудь большого коллектива людей, с которым он знаком и на котором узко специализируется. А психотерапевт работает преимущественно со "средним классом людей" и приём ведёт отдельно и независимо от конкретного коллектива людей, проводя приём изначально незнакомых ему лично лиц. Выходит, что психолог социально консервативен, стоит за коллектив и за единство, а психотерапевт социально настроен против коллектива в пользу индивида, социально революционен.
К этим доводам необходимо прибавить то часто обнаруживаемое явление, что квалифицированный психолог часто готов "дать пинка под зад" клиенту в образной форме, считая это необходимым, а также даёт подобные советы для их реализации в различной форме.


С этой точки зрения карательная психиатрия советского типа является скорее клинической психологией, без эпитета-приставки "карательная". Типичная же психогическая практика действительно не брезгует проведением "кар без контакта с телом": обвинениями, предвзятостью, обличением недостатков, ограничением выбора способа действия, личностным противопоставлением, разного рода снисходительными насмешками и т. д.

Кинофильм "Остров проклятых" как представление принципов психотерапии в художественной форме
dol_fin2006




(кадры из кинофильма "Остров проклятых")

Главное в картине "Остров проклятых" не психическое состояние главного героя, это ничего зрителю не даёт, если дать главному герою право верить в свои фантазии.
Главное — взгляд на психиатрию пациента, ощущающего неудобство своего положения и не доверяющего своему доктору, что существенно мешает излечению, и — взгляд его доктора, постепенно исчерпывающего средства воздействия на своего пациента.

Это история о том, как доктор в рамках психотерапии помог больному поверить в выдуманную самим больным нереальность, и в этом нахождении больного в нереальности произошло значительное улучшение его психического состояния, малый успех доктора. Однако когда пришло время открыть больному правду, разоблачив ложь (а доктор всё время ждал, что больной сам всё поймёт и начнёт правильно критиковать лживую реальность), то больной отказался от предлагаемой ему правды, старания доктора не увенчались успехом. Больной не доверял своему доктору, не видел в нём равного себе человека, не воспринимал его в качестве авторитетного источника, всю докторскую заботу о себе он принимал как издёвку и насмешку над ним, а докторские одолжения — проявлениями хорошо скрываемого страха разоблачения.

Доктор пытался вернуть пациента к реальности при помощи утверждения о существовании мнимой сбежавшей пациентки, являвшейся образным воплощением одновременно личности самого пациента и убитой им жены. Доктор демонстрирует пациенту якобы эту самую сбежавшую пациентку, которая, описывая элементы предсмертной истории убитой жены пациента, экспрессивно и разгневанно задаёт пациенту сакраментальный вопрос: "Кто ты нахрен такой???" После этого доктор говорит не нашедшему себя, но сильно встревоженному перед спровоцированным этой сценой приступом бредовых видений пациенту: "Извините, я думал, она что-то расскажет (вспомнит)", — на самом деле имелось в виду: "Извините, я думал, вы что-то вспомните". Доктор выказывал легкое недовольство и нежелание общаться с пациентом, пытаясь тем самым уменьшить область нереальности. Доктор открывал ему истину утверждая, что у того нет друзей, и что он приехал один. Доктор беседовал с ним устами другого мнимого пациента, призывая смириться с реальностью и со смертью жены. Пытался дать ему к прочтению его личную карточку пациента, с краткой биографией из настоящей реальности. Показывал фото его умерших детей, упоминал снящуюся ему каждую ночь умершую дочку. Но, после кратковременной ремиссии, всё оказалось напрасным для существования пациента в реальности, а нереальность крайне сложно создавать и поддерживать в течение всей жизни пациента даже самому альтруистически настроенному доктору. И притом, — существование пациента в продолжительной нереальности не способствует изучению патологического состояния больного, что не даёт доктору профессиональных знаний и врачебной практики.

Неудачу в этой истории прежде всего потерпел пациент, так и не нашедший себя, Лэдиса, даже в самом труднодоступном здании — форте, и после всех подсказок от окружающих. Доктор лишился оснований для надежды на успех сразу же после сообщения своему пациенту истины, его надежда на успех после этого являлась самообманом... Оторванность от реальности, приступы амнезии, агрессии лишают пациента возможности жить среди нормальных людей.


Зритель картины доверяет больше пациенту, так как на экране большая часть времени фильма занимает изображение реальности пациента, той из них, с которой пациент в состоянии смириться.

Обман психотерапевта
dol_fin2006
Я уверен в том, что пациент психотерапевта достоверно излечивается только тогда, когда начинает изобличать и критиковать своего доктора. При этом "какая попало" критика совершенно не годится, критика должна представлять собой разгадку докторских "загадок", и, ещё лучше — разработку идей, лежащих в основе их. Доктор всегда врёт, это только вначале лечения может казаться иначе. Необходимость докторского вранья объясняется требованием необходимости поиска истины пациентом, которая находится по методу критики докторских утверждений, докторской лжи.
Нельзя уйти от доктора излеченным последовав чьему-либо примеру, работать на излечение должно не подражание, а сознание и интеллект.

Разгадал загадку доктора = излечился. Иначе требуется успокоительное содержание пациента за решёткой, которое используется в качестве упорядочивающего средства для личности, которая "просрала свой шанс".

Мне повезло с депрессией...
dol_fin2006
"Наступило молчание.
— Ах мне все равно, — быстро сказала Алиса, — Только, знаете, так неприятно все время меняться...
— Не знаю,— отрезала Гусеница.
...
— А теперь ты довольна? — спросила Гусеница.
— Если вы не возражаете, сударыня,— отвечала Алиса, — мне бы хотелось хоть капельку подрасти. Три дюйма — это такой ужасный рост!"
Л. Кэррол "Приключения Алисы в стране чудес"

"— Час от часу не легче! — подумала бедная Алиса. — Такой крошкой я еще не была ни разу! Плохо мое дело! Хуже некуда.
Тут она поскользнулась и бух! — шлепнулась в воду."
Л. Кэррол "Приключения Алисы в стране чудес"

Может быть, это будет странно звучать, но я глубоко благодарен своей депрессии. Я знаю, что она дала мне в жизни то, что никто не мог бы мне дать. Все мы ценим и стремимся лишь к реализации в обществе на пределе своих сил и способности приспосабливаться, и в процессе своей, наполненной этим стремлением жизни, мы забываем анализировать выгодность стремления к тому, что, по нашему опыту, не имеет себе альтернативы.
Нет, я не радуюсь своей депрессии, когда она у меня бывает, в такие дни мне не до радости. Я только понимаю её долговременные результаты, желаемые мной, и при этом не вижу других способов их достижения кроме пребывания в состоянии дипрессии.

А можно ли не обращаться к "травме"?
dol_fin2006
Отправной точкой мышления и плана терапии у психотерапевтов является понятие травмы. Оно призвано объяснить дефектные отличия в личности социально дезадаптированного человека, человека страдающего депрессией с предикатом утерянного единства со всеми, с обществом.
Однако, вполне допустимо предположить, что этой травмы (недолжное —  произошло, должное —  не произошло) у человека не было, если единства со всеми не было сначала и если дать человеку на это право.

Разумеется, понятие травмы в данном значении используется условно, только для того, чтобы показать вызванное внешними причинами нарушение психики, но это только недостаточно обоснованные предположения, т. к. никаких свидетельств тому нет, а для психотерапии используются ожидаемые свойства психики дезадаптированного человека — впечатляемость, любознательность, нервность, щепетильность, вдумчивость, тяга к глубокомыслию, некритичность мышления.

Психотерапевты (как и психологи) вообще получают слишком большой "аванс доверия и искренности" от своих клиентов, утрудив себя лишь демонстрацией собственной социальной отчуждённости и превосходства своего сознания неясной природы. Причём, в диковинку для клиента может быть только второе, с отчуждённостью в целом он знаком на своём собственном опыте. Можно сказать, что клиент психотерапевта вместо терапии получает общение с себе подобным человеком, имеющим в его глазах научный авторитет.
Но я не утверждаю при этом, что такая терапия не действует, или что подобный психотерапевт имеет неблаговидные намерения. Но он и не думает говорить вам правду о вещах — "излечение" означает открытие в себе способности самостоятельного нахождения этой правды и критику своего психотерапевта.

Re: Как выжить в депрессии
dol_fin2006

Публично
доступное описание этой темы для неспециалистов зачастую ограничивается констатацией социального дефекта (депрессия) и попыткой сгладить его проявления при помощи направленной смены распорядка дня и попыткой управления внутриличностными аффектами сознания. Выйти из состояния социального дефекта при нынешних обстоятельствах постановки обсуждения предлагается на публику, отбросив "комплексы" и "неуверенность в себе". Это не выход.

Для помощи себе в депрессии нужно осознавать и изучать то, что находится вне публичной сферы, только так, например, можно уйти от аффекта под названием "чувство вины". Потому что: становясь частью публики где угодно в социуме, человек перестаёт контролировать своё чувство вины. Он в социуме "раздваивается", становится "собой" и "публикой" одновременно. И вряд ли можно предложить какие-либо действенные средства от депрессии человеку, который находится на публике, кроме разве что эскапизма как бегства от публики.

Депрессия "загоняет в угол" человека и его личность. Быть "загнанным в угол" человеком, уходящим от общения и от социальных контактов, не так уж плохо, хоть это всегда в некоторой мере вызывает в человеке скуку, тоску, растерянность, что публика считает недопустимым и опасным отклонением в поведении. Быть же загнанной в угол личностью — ещё более неприятно и плохо, приносит множество неприятных открытий и унизительных псевдознаний, и в этом деле свою лепту вносит публика, определяя человека в состоянии депрессии (ЧСД) незначительной личностью и часто используя его в качестве КО (козла отпущения). То есть: значительную роль в самочувствии человека в состоянии депрессии играет разного рода публика, она замечает личностные изменения ЧСД и стремится воспринимать их "наново", то есть: стремится "переместить" ЧСД "ниже" по социальной иерархии, начинает критиковать его, выражает своё явное неуважение и пренебрежение к нему. И если рассматривать серьёзно поведение публики и поведение ЧСД в этом случае, то ЧСД следует действительно переместиться и "понизиться", т. к. на это имеются все социальные доказательства в этот момент, ЧСД выглядит и ведёт себя именно так, как следует вести себя неоправдывающему социальных ожиданий человеку: заторможенный, слабый, отчуждённый, неумелый, путающийся в бытовых "ритуалах" и не сливающийся как следует с толпой, "хочет малого, но и в том весьма неумел, неопытен, нелеп". Но депрессия — состояние временное, потому тому, кто знает об этом и знает себя, нужно отказываться самому и отказывать публике в серьёзном рассмотрении его поведения. Ведь там, где на публике начинается серьёзное отношение к ЧСД, там начинается публичный "поиск ведьм", который иногда приводит даже к аффективному самоубийству.
Даже не ставя себя мысленно на место ЧСД и не пытаясь понять его неприятное психическое состояние, можно утверждать о существовании излишнего единения ЧСД с своей социальной средой во время депрессии, о т. с. самоотверженности в худшем смысле слова и излишней отстранённости  сознания в сферу публичного.